Архив рубрики «Рассказы»

«Рассказы. «Дом грёз»

Всем привет. Эта первая запись в новой экспериментальной рубрике. Я уже обращал ваше внимание на отдельные фразы в кино, что не случайно герой произносит какие-то определенные слова. Это только кажется, что все слова синонимичны. А что если попробовать углубиться в само кино? Но не в процесс съемок, а представить и ощутить на себе атмосферу и настроение героев. Можете называть это паранойей, но кто-то вообще пробует наркотики. Итак, эксперимент прошу считать открытым, и сейчас попробуем на вкус «Дом грёз»:

«С одной стороны, весь этот снег очень некстати. И пусть до Рождества остается совсем мало времени, но снег всегда некстати. Можно было бы подумать, что это только я брюзжу, но вполне достаточно посмотреть на лица прохожих, чей гардероб сегодня не пестрит головными уборами. Хотя, снегу все равно до того, что о нем думают. А с другой стороны, сегодня мой первый рабочий день в издательском доме «GPH». И, может быть новую погоду стоит воспринимать как символ чего-то нового? Но, если повнимательнее всматриваться в лица прохожих, то новый виток жизни сулит мало хорошего. А, ну да черт с ними, тем более я уже пришел. Последний рубеж в виде крутящихся дверей и вот тепло помещений влечет за собой реинкарнацию всех снежинок на моем пальто в стройные капельки воды.
А ведь я представлял себе все чуть-чуть иначе. Понятно, что никто не готов был броситься мне на встречу с распростертыми объятиями, но вообще можно было бы и потеплее встретить. Но, видимо здесь принято сдерживать свои эмоции. Кстати, не каждому удается проследить за скудностью эмоций всех работников в первый же день. Просто так совпало, что из издательства уходит Уилл Эйтентон. Вполне перспективный и талантливый редактор как-то неожиданно для всех решил покинуть родной коллектив. По этажу снуют грузчики, стремительно опустошая рабочее пространство бывшего коллеги, а в холле, недалеко от лифтов собрались те, кто все-таки не так равнодушен к уходу человека из так называемой семьи. Шампанское и возгласы радости моих будущих коллег отвлекают от моего пристального взора виновника торжества, и мне удается спокойно наблюдать за теми, кто будет окружать меня на работе с сегодняшнего дня. Хотя, не много ли пафоса для моей маленькой персоны? Надо же такое подумать… окружать меня…
Я не слышу, о чем говорят все эти люди, но по радостным оскалам можно догадаться, что они изображают радость. Это наверняка чувствует и бывший редактор Эйтентон. Иначе просто невозможно поверить, что он всегда улыбается так, как делает это сейчас. Но вот церемония прощения подошла к концу. Мистер Эйтентон берет свой портфель и направляется к лестнице, игнорируя целую батарею лифтов. Может быть, он хочет мысленно попрощаться с каждой ступенькой и некоторыми коллегами? Не на словах, а так, взглядом. И дело вовсе не в невежестве. Просто кого-то он не знает, а если и знаком, то скорее с их затылками в очереди к автомату с кофе.

«-Интересно, кто-нибудь верит в то, что Эйтентон бросил работу из-за семьи? Кто-нибудь вообще слышал о его семье?»

Вопросы задавал вошедший сотрудник редакции, в образе которого наблюдался резкий контраст между белым воротничком и цветом лица. И то ли дело в отношении к этому человеку, то ли в безучастной интонации его собственных вопросов, однако они остались без ответа. А я, чтобы не привлекать к себе внимания, посмотрел в окно. У центрального входа в наш большой муравейник, стояла его недавняя составляющая. Звено единой цепи. Уилл Эйтентон. Он посмотрел вверх, и если бы не мельтешащий снег, то я был бы уверен, что встретился с ним взглядом. Немая сцена, придуманная мной же. И нужно все-таки ставить точку… Что можно пожелать незнакомому человеку, уходящему туда, откуда ты пришел сам? Удачи? Хм, ладно. Удачи, мистер Эйтентон.»

До встречи в новом кино. Пока)

|